Главный тренер "Нижнего Новгорода" стал гостем подкаста Cappuccino&Catenaccio, который выходит при поддержке БЕТСИТИ. В разговоре он поделился опытом работы с Александром Кокориным в кипрском "Арисе".
– Алексей, как вам удалось сохранить Александра Кокорина в статусе человека, который бегает за мячом, а не за шампанским?
– Первое, что я ему сказал, когда он пришел: "Саш, ты несомненная звезда этого чемпионата. Ты, вместе с Андреем Аршавиным – самый талантливый футболист в российском футболе". Наверное, добавлю еще Марата Измайлова, вот эта тройка. Первый год он был в аренде, у него был шанс еще вернуться в "Фиорентину".
Я сказал: "Саша, тебя знают как топ-футболиста, не опозорь себя. Не упади ниже планки". Это был самый основной мой посыл. И потом только личные требования к тренировке. Саша был всегда лидером, он помогал всем: и молодым, и я никогда не ощущал, что он в раздевалке себя ведет как суперзвезда, как-то высокомерно. Наоборот. Меня настолько эта ситуация удивила в положительную сторону.
– У вас есть объяснение, почему он не состоялся как большая звезда, а в основном как герой мемов?
Некорректно что-то мне сейчас про Сашу что-то рассказывать. Мы с ним долго разговаривали, я о нем знаю больше, чем общество. Вкратце – он в юном возрасте подписал большие контракты, стимул уехать в Европу был не таким, как если бы контракт был маленький.
Я помню на примере Александра Глеба, которого мой отец как агент курировал. И какая зарплата у него была в Белоруссии, и были предложения из России, но человек стремился уехать в Европу. И уехал в Европу на очень маленькие деньги, где было сложно и трудно.
– Вы имеете ввиду Штутгарт?
– Да.
– Там были маленькие деньги?
– Очень маленькие.
– Это является тайной? Чтобы понимать порядок.
– Ту сумму, которую Игорь Денисов озвучивал, что должен получать детский тренер.
– 5 000 евро?
– Еще марок тогда.
Отдельно Шпилевский рассказал, почему согласился возглавить "Нижний Новгород".
"Не надо скрывать, что мы уже общались с руководством, с Глебом Сергеевичем, с Давидом, с Максимом. На тот момент я был в "Арисе". Мы были или в сезоне, или как раз стали чемпионами и готовились к Лиге чемпионов. У меня был еще действующий контракт, я не мог на тот момент перейти.
У меня были другие амбиции, стремление идти дальше. Я поиграл в еврокубках. При всём уважении к моему составу, который я безумно любил и люблю, и до сих пор вспоминаю с ностальгией, я почувствовал, что мы не уступаем, что наши идеи работают, и хотелось поработать на другом уровне. У меня были предложения, но из-за разных обстоятельств не сошлись.
Мы в семье обсудили, все давили: "Алексей, подожди, твой вариант, который тебе больше подходит, он поступит. Может через неделю, может через месяц-два-три". Я сказал себе: "Нет". Я такой человек, что если я в отпуске неделю без футбола, у меня уже голову сносит.
Я понял, что хочу быть в деле, нарабатывать то, что делал, хочу быть с новым коллективом, хочу начать строить новый проект. В начале и в "Кайрате" было тяжело. Новые идеи к чему-то приводят: надо доставать людей из комфортной зоны, их в чем-то убеждать, изменения вносить. В "Арисе" было то же самое, на это надо время.
Потом поступил звонок от "Пари НН" еще раз, я созвонился с губернатором, с руководством. Обсудили, предложили опцию, представили проект. После того, как ко мне обратились, мы со штабом проанализировали весь прошлый сезон: я знал, как команда играла, как действовала. Я знал, что будет очень тяжело. Я знал, что риск огромный может быть для той репутации, которую мы очень большим трудом сделали за 3,5 года в "Арисе". И менять команду за 4–5 недель до сезона – будет нелегко. Я это знал осознанно, меня предупреждали. Но мы всё обсудили. Потом, когда мы пожали руки, я сказал штабу: "Всё, ребята, надо делать, это сумасшедший шанс – Российская премьер-лига", – отметил Шпилевский.
Подкаст Cappuccino&Catenaccio выходит при поддержке БЕТСИТИ. Полный выпуск доступен по ссылке.
Нет комментариев